Судебное делопроизводство врача ледокаиновый

Проводим инструктаж по теме: "Судебное делопроизводство врача ледокаиновый". Здесь собрана информация из авторитетных источников и даны комментарии. Однако, каждый случай индивидуален. Всегда имеются нюансы. Если есть вопросы, то вы всегда можете их задать дежурному консультанту.

Что такое лидокаин и чем он опасен?

9 июня в Якутске 41-летняя журналистка Кристина Гайд скончалась после инъекции лидокаина. В связи с предстоящей операцией врач сделал ей инъекцию лидокаина. После укола пациентка потеряла сознание, а потом, несмотря на реанимационные мероприятия, умерла.

Для установления причины смерти назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой будет дана юридическая оценка действиям врача. В настоящий момент следователи проводят иные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего.

Лидокаин — медицинская препарат, применяемый для местной анестезии. Он также обладает антиаритмическим действием и расширяет сосуды. Наиболее часто его применяют:

— в стоматологии
— для обезболивания при травме
— во время хирургических вмешательств, включая кесарево сечение, обезболивание родов
— при проведении болезненных диагностических процедур
— для поверхностной анестезии
— для межреберной блокады
— внутривенной анестезии
— спинальной анестезии и т.д.

Лидокаин применяют только после проведения теста на чувствительность к препарату. Несоблюдение данного требования может привести к смертельному исходу. В случае возникновения отека или аллергии после теста, применение препарата категорически запрещено.

Кроме этого, для каждого пациента рекомендуется индивидуальный подбор дозировки препарата. Лидокаин в больших дозах может вызвать ряд побочных эффектов, среди которых:

— эйфория
— головная боль
— головокружение
— сонливость
— общая слабость
— невротические реакции
— спутанность или потеря сознания
— дезориентация
— судороги
— шум в ушах
— снижение артериального давления
— боль в груди
— брадикардия (вплоть до остановки сердца)
— кожная сыпь, крапивница; зуд
— ангионевротический отек
— анафилактический шок
— тошнота, рвота; ощущение жара или холода.

Какие существуют противопоказания для применения препарата?

Лидокаин не рекомендуется применять при:

— тяжелых кровотечениях
— шоке
— глаукоме
— хронической сердечной недостаточности II–III ст.
— тяжелой печеночной и/или почечной недостаточности
— эпилептических судорогах
— беременности и во время лактации
— достижении возраста старше 65 лет.

Источник: http://aif.ru/dontknows/file/chto_takoe_lidokain_i_chem_on_opasen

  • Судебная практика
  • Статьи
  • Персональные
  • Кулуары
  • Форум Юристов
  • Клуб Адвокатов
  • Новости проекта
  • Песочница
  • Все разделы
  • Все категории

Жизнь после госслужбы или Как не упустить новые возможности)

Первая публикация) Немного волнительно.
Итак, 5 месяцев назад закончились моя трудовая деятельность в госорганах длиною в 10 лет.

Источник: http://pravorub.ru/articles/81477.html

Врачебное дело. 7 примеров уголовного преследования медиков за мнимые ошибки

На днях стало известно об уголовных делах против врачей Калининградского областного перинатального центра. И.о главврача Елену Белую обвиняют в организации убийства новорожденного. Это дело соединили с предыдущим, по которому Белую в ноябре 2018 года отправили под домашний арест. Тогда ее обвинили в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий. Претензии у следствия возникли также к реаниматологу перинатального центра Элине Сушкевич.

В ноябре 2018 года в центре родился ребенок весом 700 граммов. По версии следствия, Белая и Сушкевич убили сильно недоношенного младенца в роддоме, внеся в журнал запись о мертворожденном ребенке, чтобы «не портить статистику медучреждения, что могло негативно повлиять на назначение Белой на должность главврача».

Члены профсоюза медработников «Действие», профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру» и других профессиональных организаций направили обращения к международным сообществам медиков в связи с делом Белой и Сушкевич. Они утверждают, что медики в России испытывают репрессии и гонения со стороны общества и власти, а уголовная ответственность за медицинские ошибки предоставляется в неверном свете под видом умышленных убийств.

Количество уголовных дел в отношении врачей в России растет с каждым годом. Если в 2012 году по результатам 2100 обращений граждан завели 311 уголовных дел, то в 2017 году число обращений в СК увеличилось до 6050, а количество дел — до 1791 В апреле 2019 года замглавы Главного управления криминалистики СКР Анатолий Сазонов сообщил, что за 2018 год было зафиксировано 6500 жалоб на действия медиков, по ним следователи возбудили 2029 дел, 300 из них дошли до суда.

The Insider вспоминает наиболее громкие дела врачей последних лет.

Дело Елены Мисюриной

Одно из самых известных — уголовное дело против московского гематолога Елены Мисюриной. По данным следствия, 25 июля 2013 года Мисюрина при проведении трепанобиопсии нарушила «методику, тактику и технику» процедуры, в результате чего произошло «сквозное повреждение кровеносных сосудов» пациента, который в результате скончался. В 2015 году против нее было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Позднее его переквалифицировали на ч. 2 ст. 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека».

Свою вину Мисюрина не признала. 24 января 2018 года Черемушкинский суд Москвы признал Мисюрину виновной и приговорил к двум годам колонии общего режима. 16 апреля Мосгорсуд отменил приговор.

Приговор Мисюриной вызвал большой резонанс. В соцсетях были организованы акции с хештегом #ЯЕленаМисюрина, на портале Change.org организовали сбор подписей в поддержку Мисюриной. Ряд главных врачей московских клиник, ученых и волонтеров выступили с заявлениями о неправосудности приговора и опасности для здравоохранения, которую влечет уголовное преследование врачей за врачебные ошибки, не связанные с халатностью.

Дело о гибели Марии Дроновой

В ноябре 2018 года в Воронеже умерла 89-летняя пенсионерка Мария Дронова. Она попала в больницу с диагнозом «гангрена обеих нижних конечностей, слева влажная, справа сухая». Врачи могли признать ее неоперабельной, могли ампутировать обе ноги одновременно или произвести ампутацию поочередно, начиная с той ноги, которая приводила к наибольшей интоксикации организма. Выбрали последний вариант. Позднее пенсионерке пришлось ампутировать вторую ногу, на которой началась гангрена.

Читайте так же:  Апелляционная жалоба помощь

Сын Дроновой Андрей утверждал, что врачи ампутировали ей здоровую ногу вместо больной. Следственный комитет по Воронежской области возбудил уголовное дело по части 2 статьи 118 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).

Медики написали заявление в полицию, в котором обвинили Андрея Дронова в том, что он требовал у них 5 млн рублей и похитил часть документов из карты пенсионерки. Старший сын погибшей Игорь Дронов, в свою очередь, заявил, что «был готов к ампутации обеих ног» и потому «не был особенно удивлен».

Собственное расследование провел союз медицинского сообщества «Национальная медицинская палата». Департамент здравоохранения и эксперты НМП пришли к выводу, что врачи невиновны.

Дело Зайтуны Кудояровой

В июне 2018 года в Уфы судебный процесс по обвинению 71-летней акушера-гинеколога поликлиники №47 Зайтуны Кудояровой в «преступной небрежности», которая привела к гибели плода.

В 2014 года Кудоярова диагностировала у Элианы Костиной нарушение маточного плацентарного кровотока. Гинеколог приняла решение лечить пациентку амбулаторно. Когда все сроки прошли, а роды так и не начались, гинеколог из районной консультации отправила Костину в роддом, чтобы там срочно провели роды.

Первые два дня врачи к Костиной вообще не подходили. В результате, когда ее отвезли в родильное отделение, она родила мертвого ребенка.

Согласно решению Демского районного суда Уфы от 1 февраля 2016 года, причиной гибели плода стала халатность врачей городского роддома №3, которые не приняли роды в срочном порядке. Костина потребовала привлечь к ответственности врачей. Однако прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Зайтуны Кудояровой. Сама Костина считает нее невиновной.

Дело Александра Шишлова

В июне 2019 года суд в Астрахани приговорил психиатра Александра Шишлова к двум годам колонии-поселения. Ему было предъявлено обвинение в халатности, повлекшей смерть человека. В 2017 году Шишлов выписал из больницы страдающего шизофренией мужчину. Через два месяца после выхода из лечебницы тот убил ребенка и напал на полицейских. По версии защиты, решение выпустить шизофреника принимал не лично Шишлов, а коллегиальная комиссия, в которой обвиняемый был младшим должностным лицом.

Коллеги Шишлова, вставшие на его защиту, указывают на несколько важных моментов, которые выяснились в ходе суда. В частности, по словам родственников, больной к моменту убийства самостоятельно перестал принимать назначенные ему лекарства. Кроме того, участковый наблюдал пациента на третий день после выписки и при этом никаких рекомендаций не передавал.

Сейчас в соцсетях ходит петиция в защиту Шишлова.

Дело Вадима Насихова

Еще одно дело в отношении врача-гематолога, практически повторяющее канву дела Мисюриной. В марте 2016 года 29-летний гематолог Пермской краевой клинической больницы Вадим Насихов провел процедуру трепанобиопсии для подтверждения гематологического диагноза. Состояние 60-летней пациентки резко ухудшилось через несколько часов после процедуры, ее экстренно прооперировали и перевели в реанимацию, где она умерла спустя двое суток. По версии следствия, Насихов повредил пациентке артерию, и именно это стало причиной ее смерти.

Первая судмедэкспертиза не установила вины врача. Однако родные погибшей добились повторной экспертизы, и Насихову предъявили обвинение. За Насихова вступились его пациенты и коллеги, а также «Лига защиты врачей». В ходе процесса проводивший комплексную экспертизу профессор Пермского государственного медицинского университета Владимир Желобов заявил об отсутствии нарушений и причинно-следственной связи между проведенной процедурой и смертью пациентки. Однако суд проигнорировал заключение эксперта, поскольку Насихов был его студентом.

Весной 2018 года суд приговорил Насихова к двум годам лишения свободы условно.

Дело Тамары Пермяковой

27 февраля 2019 года в Кирове был задержана заведующая поликлиникой Тамара Пермякова, которую следователи обвинили в халатности после гибели ребенка. 20 февраля в кировской квартире было найдено тело девочки, скончавшейся от обезвоживания. Дома ее почти на неделю оставила 21-летняя мать. Перед уходом она перекрыла воду.

По версии следствия, из-за отсутствия контроля со стороны сотрудников поликлиники ребенок долгое время жил в антисанитарных условиях, голодал и не получал необходимых лекарств.

В Национальной медицинской палате рассказали, что девочку до 8 месяцев регулярно осматривал педиатр. С 9 месяцев родители перестали приходить на прием и обращаться за медпомощью. Четыре раза к ним домой пыталась попасть участковая медсестра. На телефонные звонки семья не отвечала. В ходе последнего разговора женщина, представившаяся бабушкой, через домофон ссказала медикам, что ребенок с матерью больше в квартире не проживают.

В знак протеста против задержания коллеги подали заявления на увольнение сто кировских педиатров.

1 марта по ходатайству Национальной медицинской палаты Пермякову освободили из-под стражи.

Дело о гибели Анастасии Снежко

В Краснодаре продолжается процесс по делу о смерти 81-летней Анастасии Снежко. Она поступила в больницу со сложным переломом шейки бедра, врачи обнаружили у нее сопутствующие проблемы со здоровьем. 23 июля 2016 года она умерла. Судебно-медицинская экспертиза установила, что, борясь с непроходимостью кишечника, кто-то из медиков повредил Снежко прямую кишку.

Следователи предъявили обвинения трем хирургам — Сергею Ченскому, Радмиле Пашаевой , доктору медицинских наук Игорю Аксенову , травматологу Вячеславу Атапину , завотделением травматологии, кандидату медицинских наук Владимиру Абдуеву , медсестре Ирине Пантюхиной и заместителю главврача краснодарской железнодорожной больницы Нине Поздняковой .

Им предъявлены обвинения в «выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшим по неосторожности смерть человека». Дочь погибшей потребовала от врачей 80 млн рублей в качестве компенсации.

Источник: http://theins.ru/news/164199

Верховный суд защитил пациента от некомпетентных врачей

Ирина Кузина* имела затруднённость носового дыхания, и чтобы исправить этот недуг, она с разницей в полгода перенесла две операции по выпрямлению носовой перегородки: в ФГБНУ «РНЦХ им. академика Б.В. Петровского» и в Клинике эстетической хирургии и косметологии «БиКод» ООО «СпектрМед». Но операции не смогли решить ее проблему, а спустя некоторое время состояние Кузиной еще и ухудшилось. Тогда пациентка обратилась в Клинический центр Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова, где ее были вынуждены еще два раза прооперировать.

Читайте так же:  Судебно медицинская экспертиза днк

Кузина считает, что после первой операции ей не провели необходимые процедуры, из-за чего появились осложнения. Вторая операция, по ее мнению, тоже прошла с нарушениями – без дооперационного обследования, при неполном диагнозе и в неполном объёме необходимого оперативного вмешательства. Все это причинило вред её здоровью, нравственные и физические страдания, повлекло необходимость проведения третьей и четвёртой операций под общим наркозом.

Поэтому Кузина обратилась в суд с иском к ФГБНУ «РНЦХ им. академика Б.В. Петровского» о возмещении материального ущерба в размере 237 378 руб. и компенсации морального вреда в сумме 420 000 руб., а также к ООО «СпектрМед» о компенсации морального вреда в сумме 170 000 руб. в связи с некачественным оказанием медицинских услуг – как платных, так и в рамках добровольного медицинского страхования.

Хамовнический районный суд г. Москвы и Московский городской суд отказали Кузиной в иске. Они сослались на заключение комиссии экспертов ФГБНУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ» и судебно-медицинскую экспертизу Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Согласно этим документам, ухудшение здоровья Кузиной не обусловлено дефектами оказания медицинской помощи в ФГБНУ «РНЦХ им. академика Б.В. Петровского» и в клинике «БиКод». Суды не усмотрели прямую причинно-следственную связь между проведёнными операциями и возникшим у истицы состоянием.

Примечательным в этом деле является то, что нижестоящие суды не применили законодательство о защите прав потребителей. Отменяя судебные акты, ВС указал на ошибочность подобного подхода. Он акцентировал внимание, что по делам о взыскании убытков в виде стоимости услуги ненадлежащего качества нужно устанавливать сам факт ненадлежащего качества этой услуги. С этой точки зрения для взыскания убытков не имеют значения последствия, к которым привело оказание услуги ненадлежащего качества

– Андрей Бежан, партнер, руководитель Арбитражной практики ALTHAUS Group

Юристы согласились с определением судебной коллегии ВС. «Некачественное оказание медицинских услуг является основанием для взыскания с медицинской организации компенсации морального вреда и убытков, которые, в зависимости от обстоятельств дела, могут выражаться и в стоимости некачественно оказанных услуг», – отметила адвокат, советник КА » Муранов, Черняков и партнеры » Ольга Бенедская . «Факт того, что услуга была оказана некачественно, установлен в ходе проведения трех экспертиз, и его проигнорировали нижестоящие суды. Следовательно, ВС верно определил основание исковых требований, делая упор на закон о защите прав потребителей», – добавила адвокат АК » Гражданские компенсации » Ирина Фаст . «Определение даёт образцовое разъяснение по вопросу о том, как определить качество медицинской помощи», – уверен партнер КА г. Москвы » Ковалев, Тугуши и партнеры » Сергей Патракеев . «Считаю, что это определение не останется без внимания нижестоящих судов и послужит для них неким ориентиром при вынесении судебных решений», – сообщил юрисконсульт Лиги защиты медицинского права Алексей Койляк .

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Источник: http://pravo.ru/story/200246/

Пациенты против больниц: шесть дел о компенсации морального вреда

Ошибку нижестоящей инстанции исправил Хабаровский краевой суд в деле Ольги Власовой* (№ 2-693/2019). Её мать лечили в районной больнице, а потом она умерла от осложнений. Дочь обвиняла врачей в том, что они провели неполные исследования, поэтому мать скончалась. Экспертиза подтвердила недостатки медпомощи. Но районный суд отказал Власовой: он счёл, что она не доказала вину больницы, а также причинно-следственную связь поведения врачей и смерти матери.

С этим не согласился краевой суд. Вина ответчика действительно не доказана, согласилась апелляция. В то же время экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. И именно больница должна доказать, что провела неполное исследование не по своей вине. Поскольку это не подтверждено, то Власовой присудили компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Видео (кликните для воспроизведения).

Такой правоприменительный подход, к счастью для пациентов, сформировался в судах в последнее время, комментирует Ирина Фаст из Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × . «Если сравнивать с практикой прошлых лет, то тогда пациент всегда должен был доказывать факт нарушения его прав, что было крайне сложно», – отмечает эксперт.

Директор «Правового медконтроля» Марина Агапочкина видит недостатки в судебном акте апелляции. Суд возложил ответственность на больницу, потому что экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. Но также должна быть установлена причинно-следственная связь между этим недостатком и смертью матери Власовой, а в судебном акте апелляции этого вывода нет, обращает внимание Агапочкина.

В России нет официальной статистики дефектов оказания медицинской помощи, но некачественная и неполная диагностика – одна из главных причин осложнений и смертности пациентов, утверждает Фаст. О том, что врачи должны выполнять все стандарты, напомнил Пензенский областной суд в деле № 33-3390/2019. В суд на больницу ФСИН подал Владимир Свиридов*. Он утверждал, что ему не назначили необходимых обследований. Первая инстанция отклонила иск. Она учла, что непроведение одного из исследований не нарушает приказ Минздрава об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при заболевании Свиридова.

Иного мнения оказалась апелляция. Она сочла, что пациенту, напротив, не назначили обследования и лечения, которые включены в минимальный объём медпомощи по его болезни. Обратного больница не доказала. Также она не опровергла свою вину. С такими выводами областной суд назначил Свиридову компенсацию в размере 50 000 руб.

Стандарты медицинской помощи предусматривают определённую частоту предоставления конкретного мероприятия (лечебного или диагностического) – от 0,1 (предоставляется 10%) – до 1 (предоставляется 100%), делится Агапочкина. «Если эксперты пришли к выводу, что ответчик не провёл диагностические мероприятия, предусмотренные стандартом с частотой предоставления «1» или «100%», то нарушение нормативного стандарта имеется», – говорит эксперт.

Читайте так же:  Срок действия доверенности за границей

На это указал Челябинский областной суд в деле № 11-9861/2019. Истцы не смогли прикрепиться к одной из городских больниц из-за «превышения плановой мощности медорганизации». Также им указали, что их адрес не относится к территории обслуживания больницы. Этот отказ признал законным суд первой инстанции, который учёл перегрузку учреждения.

Но закон не даёт больнице право отказать в прикреплении, возразила апелляционная тройка судей. Также застрахованное лицо не ограничено в выборе медицинской организации. Поэтому областной суд обязал ответчика взять истцов на медицинское обслуживание и присудил им по 500 руб. компенсации морального вреда.

По этой причине Верховный суд Якутии отказал Анастасии Струковой* в выплатах с поликлиники, где лечилась её мать при жизни. Первая инстанция присудила истице ряд выплат, в том числе 120 000 руб. компенсации морального вреда, потому что экспертиза подтвердила дефекты врачебной помощи.

Но при этом ни один из них не привёл к смерти пациентки. На это обратила внимание апелляция. Это могло указывать, что неправильная медпомощь причинила вред матери Струковой, за что она могла бы получить компенсацию. Но право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего. Следовательно, Струкова не могла получить его по наследству. С таким обоснованием апелляция отказала в иске по делу № 33-1048/2019.

В деле № 33-8112/2019 иск подала Ирина Бородина* в интересах себя и маленького сына-инвалида. Ему ежедневно требовались инсулиновые иглы и тест-полоски, но детская поликлиника не выписывала рецепты со дня постановки на учёт. Поэтому мать покупала их сама год и два месяца, а затем решила вернуть потраченные суммы, а также компенсировать моральный вред. Первая инстанция взыскала убытки, но во втором требовании отказала. Ведь законы не предусматривают компенсаций морального вреда, если нарушается право инвалида на лекарственное обеспечение.

Но даже если в законе нет прямого указания, то это не всегда значит, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда, возразил Иркутский областной суд. Право на бесплатные медицинские изделия помогает человеку поддерживать необходимый жизненный уровень. Если оно нарушается, то это угрожает здоровью и подрывает достоинство личности, указала апелляция.

В итоге больницу обязали обеспечить ребёнка всем необходимым и взыскали компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

«Необеспечение жизненно необходимыми лекарствами создаёт реальную угрозу жизни больного, – комментирует Фаст. – Это повод взыскать компенсацию морального вреда». По словам эксперта, практика по этому вопросу сформировалась. Основные сложности подобных дел – долгая процедура доказывания, ведь в основном пациентам отказывают устно, а не письменно, рассказывает Фаст. Другой минус – низкие размеры компенсации морального вреда. «Можно судиться шесть месяцев и получить 5000 руб.», – говорит юрист.

Норму применил Хабаровский краевой суд в деле № 33-7165/2019, где общество защиты прав потребителей подало иск к частной клинике. Там провели операцию на глаза девочке Наталье Линник*, после чего у неё на лице остались шрамы. Как утверждала мать, об этом их никто не предупредил. В пользу этого говорило информационное добровольное согласие, подписанное перед операцией. Апелляция решила, что его текст «не даёт сделать однозначный вывод о том, что ответчик в доступной форме предоставил всю информацию о целях, методах медпомощи, связанных рисках, осложнениях и последствиях». С таким обоснованием тройка судей постановила взыскать с больницы 100 000 руб. компенсации морального вреда и 50 000 руб. штрафа.

Источник: http://pravo.ru/story/217005/

Верховный суд вступился за пациентов, которых лечили неправильно

Ситуация, когда в больнице поставили неправильный диагноз и ошиблись с выбором лечения,не самая редкая. Если после ошибки врачей одной клиники пациент проявил инициативу и предпочел лечение в другой, компенсируют ли ему затраты? И обязан ли он сам доказывать в суде, что в смене медучреждения была необходимость? В этих вопросах разобрался Верховный суд.

Неправильно лечили

Новорожденная дочь Екатерины Ивановой*, жительницы Республики Саха (Якутия), заболела. «Это дисбактериоз и госпитализации не требуется», – решил врач в приемном покое Мирнинской ЦРБ, куда обратилась Иванова, и с назначенным «Линексом» ребенка отпустили домой. Но спустя некоторое время девочку в больницу привезли на скорой в состоянии средней тяжести. После недели в

больнице ее выписали. Жалоб нет, состояние ребенка удовлетворительное – он поправился, констатировали медики и отправили пациентку домой, прописав лекарства и рассказав матери, как ухаживать за ребенком.

Два дня спустя девочке стало хуже, и мать приняла решение больше не обращаться в «опасные» местные клиники, а отправить ребенка в больницу Новосибирска. В тяжелом состоянии девочку госпитализировали в Детскую городскую клиническую больницу № 3 Новосибирска в детское инфекционное отделение для новорожденных. Там она пролежала еще пять дней, после чего ребенка отпустили домой.

Иванова решила выяснить, почему в первой больнице ее дочь выписали при том, что лечение, судя по дальнейшему течению болезни, было ошибочным. Качество медпомощи оценило АО «ГСМК «Сахамедстрах». Эксперты указали, что ребенка вполне обоснованно госпитализировали в первый раз. С диагнозом врачи не ошиблись, но нужные анализы не назначили. Из-за этого медики выбрали неправильную схему лечения. В итоге состояние ребенка ухудшилось. Мать ребенка пошла в суд, чтобы добиться компенсации за неправильное лечение.

Пациент заслужил компенсацию

Иванова подала иск в Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия). Суду она представила экспертное заключение страховой компании, в котором говорилось о неправильном лечении ребенка, и потребовала взыскать с Мирнинской больницы возмещение расходов на лечение и проезд к другому медучреждению в размере 30 317 руб., штраф, а также компенсацию морального вреда – 500 000 руб.

Читайте так же:  В какой срок подается апелляционная жалоба

М-413/2016). Больница не смогла доказать, что нарушений с ее стороны не было, и суд взыскал с нее материальный ущерб в размере 30 317 руб., штраф – 65 158 руб., госпошлину 4563 руб., а также компенсацию за моральный ущерб — в пять раз меньше, чем требовала заявительница, 100 000 руб. – в общей сложности почти 200 000 руб.

Требования о компенсации морального вреда удовлетворяются, как правило, в пределах до 2 млн руб., а средняя компенсация колеблется в пределах 20 000–500 000 руб. и зависит от усмотрения суда (см. «Плата за ошибку: за неправильные действия медиков присудили рекордные компенсации»). Рекордная компенсация морального вреда, присужденная по «медицинским» спорам была взыскана 20 июня 2014 года Приморским судом Санкт-Петербурга по иску Ирины Разиной к ​​СПГУ им. И. П. Павлова за неправильную тактику проведения родов, повлекшую тяжкий вред здоровью пациентки, а также необратимые повреждения головного мозга ребенка, скончавшегося через два года после родов.

В Верховном суде Республики Саха (Якутия) решение первой инстанции отменили полностью (дело № 33-4309/2016) и в иске отказали. Суд апелляционной инстанции указал: «На истце лежит обязанность доказать, что лечение полученное её малолетней дочерью не могло быть предоставлено ей своевременно, в полном объеме и надлежащего качества по месту жительства, либо в его предоставлении было отказано», – сказано в определении. А если заявительница могла получить помощь по месту жительства, но без объективных причин не воспользовалась ей, то и деньги ей не положены. В апелляции обратили внимание: заявительница сама решила лечить ребенка в Новосибирске, направления ей никто не давал. А доказательств того, что ребенка нужно было лечить в экстренном порядке и за пределами Республики Саха (Якутия), в выписке из истории болезни ребенка нет. Значит, на компенсацию рассчитывать не стоит.

ВС защитил пациентов

Коллегия по гражданским спорам ВС под председательством судьи Сергея Асташова не согласилась с выводами апелляции. В вопросе доказывания суд поддержал пациента. Тот, кто нарушил обязательство по предоставлению качественной услуги, тот и должен доказывать, что не виноват, напомнил в определении по делу Верховный суд п. 2 ст. 401 ГК. К случаю применим и закон о защите прав потребителей, решил ВС. По нему исполнитель услуги – в этом случае, больница – может не платить компенсацию, только если докажет, что предоставила услугу плохого качества «вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом». И это задача самого медучреждения. ВС напомнил, что больницы должны предоставлять пациенту всю необходимую информацию и надлежащим образом выполнять свою работу – ведь пациент не имеет специальных медицинских знаний.

Михаил Варюшин, к. ю. н., старший юрист ЮБ «Аронов и Партнеры», уверен, что в этом случае можно говорить о недостаточной работе представителя медицинской организации, который не представил необходимых суду доказательств. «При грамотном выстраивании линии защиты таких исков можно избежать, более того, их можно упредить еще на стадии претензии», – замечает Варюшин. На вопрос доказательств обратил внимание и Верховный суд. Апелляции следовало обсудить вопрос о том, чтобы участники дела предоставили дополнительные доказательства, или при необходимости содействовать в их сборе и истребовании, если судьям казалось, что в первой инстанции значимые для дела обстоятельства определили неверно. Такую возможность дает п. 1 ст. 330 ГК, но в апелляции ей не воспользовались.

В итоге ВС отменил апелляционное определение и отправил дело на новое рассмотрение в Верховный суд Республики Саха (Якутия). В результате решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

* имена и фамилии участников процесса изменены

Источник: http://pravo.ru/story/view/142517/

«Дело врачей». Правозащитник о том, как доказать в суде ошибки медиков

Зачем в СКР создали «врачебный» отдел и как компенсируют ущерб пострадавшим, рассказывает руководитель правозащитной группы «Акцент», помогающей отстаивать права пациентов, Булат Мухамеджанов.

Цеховая солидарность

Венера Вольская, «АиФ-Казань»: Булат Салихжанович, в 2016 году в отношении медиков было возбуждено 39 уголовных дел. При этом до суда дошло только 6.

Булат Мухамеджанов: Часто вина врача для самих больных и их родственников очевидна, но это сложно доказать в суде. Для того чтобы выяснить, есть ли причинно-следственная связь между действиями врача и ухудшением здоровья, приходится обращаться к медикам же. Как правило, следователь вынужден направлять материалы в Республиканское бюро судмедэкспертизы, которое подведомственно минздраву. Так, в Чистополе при выяснении причин смерти женщины следствию пришлось полагаться на исследования экс­перта, который работал патологоанатомом в той же больнице, где умерла пациентка. Как выяснилось позже, патологоанатом не изъял гистологический материал для исследования и составил протокол с неполными сведениями. Анализа нет – причинно-следственная связь не доказана — уголовное дело прекращено. Сейчас речь идёт лишь о компенсации морального вреда родным в связи с действиями патологоанатома.

— Но ведь можно обратиться к судмедэкспертам из других регионов.

— Да, по ходатайству потерпевших экспертизу проводят за пределами РТ, но такое происходит нечасто. Видимо, потому что это вопрос дополнительного времени и денег.

— А сами следственные органы признают наличие проблемы корпоративной солидарности медработников?

— Признают. Слишком многие дела в суде рассыпались, и когда дошло до точки кипения, в 2016 году при следственном управлении СКР по РТ создали отдельное медицинское экспертное подразделение. Там сличают результаты, полученные собственными экспертами, с результатами исследования Республиканского бюро судмедэкспертизы.

— И как результаты?

— Создание этого отдела существенно улучшило качество экспертиз и расследования. В январе глава СК РФ Александр Бастрыкин обозначил приоритеты деятельности ведомства, в числе которых — усилить расследование преступлений, совершённых медиками.

— Да, они должны отстаивать интересы пациентов, у них есть и рычаги воздействия — страховщики могут наложить на медучреждения штрафы. Свои проверки они проводят, но, к сожалению, заключения страховой компании редко учитываются следователями и судьями. Суды больше доверяют Росздравнадзору.

Читайте так же:  Полное товарищество является юридическим лицом

— Раньше проблему создавала длительность экспертизы: пока она проводилась, истекали сроки давности возбуждения уголовного дела. А теперь?

— Сейчас судмедэкспертиза работает намного быстрее. Если ещё в 2014 году минздрав вяло реагировал на нарушения медработников, то сейчас ведомство активно инициирует служебные проверки и фиксирует нарушения в действиях врачей. Ситуация напоминает тему с пытками в полиции. Раньше официальные лица делали вид, что этого явления в Татарстане не существует, следственный комитет очень неохотно возбуждал уголовные дела. А после «Дальнего» они начали появляться.

— Мы не застрахованы от того, что врач после начала разбирательства не дописал что-то в историю болезни, другие документы. Как решить эту проблему?

— Действительно, схватить за руку очень сложно. Но добросовестный эксперт увидит и подмену документов, и приписки.

Без умысла

— Если уголовное дело закрыто, на что могут претендовать пациенты или их родственники?

— Приведу недавний пример. 36-летний мужчина в течение месяца лечился в стационаре Сабинской ЦРБ, но заведующий хирургическим отделением несвоевременно диагностировал у него язву желудка и не принял решение о проведении экстренной операции. В результате массированного кровотечения больной скончался. На суде заведующий до последнего слова не признавал своей вины, но когда он понял, что обвинительный приговор неминуем, сообщил, что готов возместить моральный ущерб в размере 500 тыс. рублей. Судья прекратил дело в связи с примирением сторон. Вот пример урегулирования вопроса в интересах обеих сторон. Но приговор с реальным сроком лишения свободы — это крайняя мера. Ведь врач в 99% случаев не совершает умышленное преступление, он допускает ошибку. Лишение права заниматься меддеятельностью и адекватная денежная компенсация — уже серьёзное наказание.

— В России жизнь человека оценивают недорого. А в каких конкретно цифрах, если речь о жизни больного?

В Актанышском районе врач женской консультации вовремя не госпитализировал беременную женщину, выбрал неверную тактику родоразрешения без проведения терапии. В результате женщина и плод погибли. Экспертиза выявила прямую причинную связь между действиями медика и летальным исходом, но, несмотря на это, суд приговорил врача к штрафу всего в 50 тысяч рублей. И Верховный суд РТ согласился с этим решением!

— Неужели всё беспросветно?

— Правовой уровень граждан существенно возрос в последние годы. Зачастую они обращаются к нам, уже имея на руках необходимые документы. CКР, с которым мы тесно сотрудничаем, также ориентирован на активную работу по «врачебным делам». Но наша цель – не увеличить количество таких дел, а привлечь внимание к проблеме, чтобы врачи не отмахивались от пациента, а оказывали ему всю возможную помощь.

«Врачей надо носить на руках»

Ростислав Туишев, заслуженный врач РФ и РТ:

«Медицина не входит в число абсолютно точных наук, и нет ни одной страны, где медработники не допускают просчётов. В Америке официально заявляют о 150 тысячах врачебных ошибок в год, в Германии — о 80 тысячах. И это в странах, где условия для докторов намного лучше, чем в РФ. Судите сами: в одной из лучших клиник мира — клинике Мейо работает 50 тысяч человек, у нас в РКБ 3 тысячи. Врач по их нормативам может консультировать пациента 1,5 часа, у нас же хирург просто не сможет оперировать, если будет тратить столько времени на разговоры.

И вот при такой разнице в ресурсах российская медицина умудряется делать заметные успехи, ведь по некоторым показателям мы можем посоревноваться с Европой. Возьмите хотя бы детскую смертность. Я считаю, что мы наших докторов должны носить на руках.

А ещё не мешает сравнить, какова была медицина в РТ пять лет назад и что мы имеем сейчас. Оснащение, внешний вид медучреждений, инфраструктура для больных, высокотехнологичная помощь — во многих вещах здравоохранение вышло на другой уровень. У нас работают выдающиеся учёные, а делиться опытом к нам приезжают лучшие специалисты мира. Надо это ценить».

Мнение эксперта

Гульназ Зигангареева, начальник Управления контроля качества медпомощи страховой компании «Ак БАРС-МЕД»:

«Страховая организация не определяет виновность врачей. Но мы постоянно контролируем качество медицинской помощи. Только в 2016 году нами сделано 230 тысяч экспертиз качества медицинской помощи.

Доля выявленных нарушений снижается: с 28% в 2015 году до 17% в следующем году. Преобладают нарушения в выполнении необходимых диагностических мероприятий (лабораторные анализы, рентгенография, УЗИ, томография, консультации специалистов), а также в лечении, например, неверная лекарственная терапия, несвоевременное оперативное вмешательство.

Число жалоб жителей на качество медпомощи уменьшается. Всего же в прошлом году по обращениям граждан РТ проведено 770 экспертиз».

Официально

Адель Вафин, министр здравоохранения РТ:

«Из 39 уголовных дел, возбужденных против медработников в прошлом году, в суд передано лишь 15 процентов. Это говорит о том, что доказательств их вины недостаточно. Но мы в министерстве не ставим целью защитить честь мундира. Проводим служебные проверки, привлекая экспертов. А есть еще такой метод воздействия, как общественное порицание коллектива. О работе отрасли можно судить хотя бы по тому, что по ожидаемой продолжительности жизни население перешагнуло рубеж в 73 года. Делается очень многое – проводим сложные пересадки органов, а отдельные виды высокотехнологичной помощи, как в Европе, реализуем систему оказания помощи при инфарктах миокарда, нарушениях мозгового кровообращения. Несмотря на непростую экономическую ситуацию, модернизация здравоохранения в РТ не прекращалась».
Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://kazan.aif.ru/society/details/lechebnoe_delo_kak_dokazat_narusheniya_v_okazanii_medpomoshchi

Судебное делопроизводство врача ледокаиновый
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here